Как использовать ИИ для больших проектов

Когда вы только начинаете пользоваться ИИ, это ощущается как магия. Вы печатаете, он печатает в ответ, и абзацы, на которые у вас ушёл бы час, приходят за четыре секунды. На небольших вещах это чувство никогда не пропадает.

Но потом вы берётесь за что-то большое. Книга, бизнес-план, год семейной истории. Первый день отличный. Второй нормальный. Где-то на четвёртый модель забывает то, что вы сказали в начале, противоречит уже принятым решениям и тихо переписывает раздел, который вам нравился.

Модель не стала хуже. Вы продолжали наливать в кувшин, пока он не перелился.

Выглядит это редко драматично. Люди дошлифовывают внутри окна чата, просят новые markdown-файлы прямо в чате и наслаивают правку на правку, пока ни они, ни модель не могут сказать, какой план текущий.

У ИИ-модели нет памяти. Каждый раз, когда вы нажимаете «отправить», весь разговор целиком уходит к ней заново: ваше первое сообщение, её первый ответ, PDF, который вы вставили во вторник. Этот свёрток и есть контекстное окно, измеряется он в токенах, примерно три четверти слова каждый.

Так что 104 000 / 200 000 — это не счёт потраченного. Это размер свёртка прямо сейчас, и каждый ход пересылает его заново.

Большинство чат-приложений это прячет. Вы никогда не видите счётчик токенов, вы просто видите, как разговор сжимают, или вам говорят начать новый. Кеширование делает пересылку дешёвой минут на пять, а дальше снова полная цена.

Сжатие стоит понять, потому что именно оно тихо съедает дневную работу. Есть жёсткий потолок на то, сколько можно отправить, и когда вы к нему подходите, приложение пересказывает разговор и несёт дальше пересказ вместо расшифровки. Этот пересказ написан моделью, а не вами, и оставляет он примерно то, что выглядит важным в общих чертах. Пять минут, потраченные на объяснение, почему версия вашей тёти — ненадёжная, превращаются в строку о том, что вы обсуждали семейные источники. С этого места модель работает с описанием вашего проекта, а не с проектом, и с каждым разом описание становится тоньше.

Так делают не все инструменты. Агенты для кода сжимают и работают дальше, потому что потом могут снова открыть ваши файлы: пересказ тонкий, но файлы, на которые он указывает, — нет. Большинство потребительских чатов не предлагает и этого: вам сообщают, что разговор достиг максимальной длины и надо начать новый. Тот же финал, меньше церемоний.

Функции памяти разрыв тоже не закрывают. Они несут несколько фактов о вас, а не состояние вашей работы.

Так что перестаньте держать проект в разговоре. Там его удержать нельзя: он сжимается, деградирует, а потом исчезает. Используйте разговор, чтобы произвести что-то. Вы что-то проговариваете, и прежде чем чат закроется, понимание, к которому вы пришли, записывается в файл: заметка, раздел, строчка в справочном документе, решение вместе с причиной. Контекст — это папки с файлами. Чат — место, где они делаются.

Это меняет то, как выглядит хорошая сессия. Не длинный разговор, который вы поддерживаете живым, а короткий, после которого что-то осталось на диске. Если чат закончился и на вашем компьютере ничего не изменилось, этот чат — потеря: работа была настоящей и ушла в буфер, который выбрасывают.

Пока этот чат не стал длиннее: всё, до чего мы здесь дошли и что ещё не записано, положи в файлы. По каждому скажи, что за файл, новый он или правка, и что ты туда добавляешь. Включай решения и причины за ними, а не только готовую прозу. Если что-то из обсуждённого не подходит ни к одному существующему файлу, скажи об этом и предложи, куда его деть.

Кончившееся место — очевидный отказ. Тихий обходится дороже: качество падает задолго до того, как окно заполнится.

Дело не в объёме, дело в том, что ничего не разложено. Экзамен с одним учебником — нормально. То же число страниц, перемешанных по всем предметам, — нет.

Ответы самой модели тоже считаются, а в длинном чате они и составляют основную массу. Попросите «то же самое, но короче», и в куче теперь обе версии.

Есть версия похуже. Модель ошибается в факте — выдумывает имя, использует дату, которую вы уже исправили, отменяет решение, принятое в первый день, — и вы ей об этом говорите. Ваша поправка не удаляет неверный ответ. Теперь в куче обе версии, и каждый следующий ход пересылает обе. Какое-то время всё хорошо, а потом она снова тянется за неверной, потому что изнутри контекста ошибка выглядит ровно так же авторитетно, как исправление.

Загрязнённый контекст остаётся загрязнённым. Отмены внутри разговора не существует. Единственное, что его действительно очищает, — новый чат.

Вот почему спорить с моделью — неверный ход. Вы поправляете нечто временное. Книгу никто не пишет с одного захода: это месяцы проходов, и модель не несёт между ними ничего.

Правьте вместо этого файл. Тот, которому принадлежит факт: справочную заметку, откуда он пришёл, хронологию, главу, которая его уже использует. Модель — это то, что быстро правит файл, и то, с чем вы думаете вслух, подбирая формулировку, но факт теперь живёт там, где не испаряется, и следующие двадцать чатов прочитают его оттуда.

У тебя неверный факт: [ошибка]. Правильная версия: [факт]. Не переписывай это просто в чате. Скажи, какому файлу этот факт принадлежит, отредактируй файл и приведи строки до и после, чтобы я мог проверить. Потом перечисли всё остальное в проекте, где эта ошибка повторяется, чтобы я мог поправить и там.

1. Ваша работа живёт в файлах на вашем компьютере. Чат одноразовый.
2. Один разговор делает одну работу. Когда она сделана, результат уходит в файл, а чат вы закрываете.

Работает это из-за контроля. В одном бесконечном чате модель читает всё и всегда. Как только работа в файлах, вы выбираете, что она читает. Эти три файла, и больше ничего.

Чат — это черновик на полях. Место, где вы думаете вслух, пробуете формулировку, гоняете идею, пока она не станет прозой, и который в конце положено выбросить. Модель не запоминает ваш проект между сессиями, она его читает. Файлы — это память. Модель — двигатель, который вы на них направляете: она быстро их меняет, разворачивает пункт в три абзаца, находит место, где вы сами себе противоречили. А вот проект она не держит. Именно это делает плохой ход переживаемым: вы правите файл и выбрасываете черновик.

Биография, но подставьте свой проект. Форма не меняется.

биография/
├── КОНТЕКСТ.md     ← факты и правила. Идёт в каждый чат.
├── план.md         ← план
├── сырое/          ← неотредактированные дампы. Грязные намеренно.
├── заметки/        ← сырьё, вычищенное и сжатое
└── главы/          ← собственно книга

Нажмите на задачу и посмотрите, что ей нужно:

КОНТЕКСТ.md идёт в каждый разговор. Меньше двух страниц: кто есть кто, что за проект, правила по голосу и формату и имена в том написании, которое вам нужно. Без имён модель выдумает одно во второй главе, будет им пользоваться дальше, а поймаете вы это в девятой.

сырое/ — куда вы сваливаете. Наговорите двадцать минут и сохраните, не отредактировав ни слова. Повторы и сбитый порядок — это нормально. Детали живут в беспорядке.

заметки/ — где беспорядок становится пригодным, и это шаг, который все пропускают. Один чат, один сырой файл, вычищенный. Возвращается впятеро короче.

Работает это и в обратную сторону. Не сжимайте только написанное вами. Направьте чат на широкий источник, книгу, PDF, папку исследований, и спросите его про одну тему. Проговорите её, потом сохраните полученное как новую заметку.

Эта заметка уже́ книги, и именно её читают ваши следующие чаты вместо книги. Задайте подвопрос к заметке — получите нечто ещё уже. Каждый проход — вещь меньшего размера, нацеленная на то, что вам действительно нужно, а не на всё, что источник случайно охватил.

Сожмите один раз, и каждый следующий разговор получит сжатую версию. Никогда не скармливайте широкую вещь рабочему чату. Сначала скормите её чату-дистиллятору.

Как это выглядит на одном файле:

сырое/кухня.md          1 900 слов, наговорено, без правки
  «...и была у неё та жёлтая кастрюля, большая, кажется,
   материнская, нет, погоди, из лавки на Дандас, и каждое
   воскресенье она...»

заметки/кухня.md        380 слов, разобрано, с датами
  Жёлтая эмалированная кастрюля. Куплена в лавке на Дандас-стрит,
  не унаследована.
  Воскресное жаркое, каждую неделю, 1961–1974.
  ОТКРЫТО: в каком году лавка закрылась?

Прочитай этот сырой дамп. Выдели отдельные события, людей, даты и детали, расставь их по порядку и убери повторы. Не добавляй ничего, чего я не говорил, и не заглаживай пробелы. Если чего-то не хватает или что-то непонятно, перечисли это внизу как открытые вопросы.

Вот [книга, PDF или папка исследований]. Меня интересует только [тема]. Вытащи всё, что к ней относится, остальное оставь. Сохрани конкретику: имена, числа, даты и прямые цитаты там, где важна формулировка. Скажи, что выглядело тонким или отсутствующим. Напиши это как самостоятельную заметку, которая понятна без источника, потому что источник с ней не пойдёт.

главы/ — это выход, по файлу на главу. Когда пишется четвёртая глава, модель получает КОНТЕКСТ.md, план.md и две-три заметки, на которые она опирается. Не другие главы. Не сырое/. Если шестой главе нужно что-то из второй, вставьте те два абзаца, а не главу.

Прочитай только эти файлы: [список файлов]. Напиши [что нужно] в [файл, куда это должно попасть]. Не читай ничего больше в папке и не меняй никаких файлов, кроме этого.

Ничего из этого не требует программистской обвязки. Та же модель доходит до вас в трёх формах инструмента, и большинство людей пользовалось только первой:

Средняя — сюрприз. Если ваш результат — документы, останавливаться нужно там. Все три читают одни и те же простые файлы, и это важнее выбора: папка с markdown открывается в любом из них, в Obsidian, в текстовом редакторе из 1995 года и в том, что придёт им на смену через два года.

Как только агент может править ваш диск, вы просите его подчистить четвёртую главу, а он переписывает концовку, на которую вы потратили вечер. Ctrl-Z на целую папку не существует.

Git и есть эта отмена. Он фотографирует все файлы в папке разом, и позже вы можете вернуться к любой фотографии. В этом вся идея. Фотография называется коммитом, стопка их — ваша история, и ничего никогда не выбрасывается, поэтому возврат назад вам ничего не стоит.

GitHub — место, где эта история живёт, когда ваш ноутбук не живёт. Почта, пароль, три минуты, и приватные папки бесплатны. После этого умерший диск — неудобство, а не потеря.

Вам не нужно учить ни одной команды. Каждый инструмент из лестницы выше уже знает git, так что просите по-русски: «сохрани точку», «что изменилось со вчера», «верни четвёртую главу в то состояние, в котором она была утром». Попросите заодно подключить GitHub. Он сделает работу и отдаст вам тот единственный шаг в браузере, который не может нажать сам.

Порядок и есть привычка: сначала точка сохранения, потом спускайте агента с поводка.

Настрой git для этой папки, если он ещё не настроен, потом закоммить всё с сообщением, описывающим, что изменилось за эту сессию. Объясни одной строкой, что мне набрать, чтобы позже вернуться ровно в эту точку.

Всё это как нечто, что можно вставить. Оно ничего не строит сразу. Оно вас интервьюирует, потому что ваши ответы — это и есть материал КОНТЕКСТ.md.

Я хочу использовать тебя на длинном проекте: Над чем вы работаете. Он переживёт этот разговор, поэтому настрой всё так, чтобы он жил в файлах, а не в чате.

Начни с вопросов ко мне. Что за проект, для кого, как выглядит готовое, какой голос и формат мне нужны, какие имена, термины и написания ты обязан не переврать. Спрашивай по несколько за раз и жди моих ответов. Не начинай строить, пока не наберёшь достаточно.

Потом сделай папку: КОНТЕКСТ.md с фактами и правилами, которые ты только что узнал, план.md с планом и пустые папки сырое, заметки и главы. Держи КОНТЕКСТ.md короче двух страниц и держи его на фактах.

Настрой в этой папке git и сделай коммит. Дальше коммить перед любым изменением, которое трогает больше одного файла, и говори мне ту одну команду, которая его отменяет.

Для каждой следующей задачи называй файлы, которые собираешься прочитать, до того как их прочитаешь, и не читай ничего кроме. Если задача, кажется, требует всего проекта сразу, скажи об этом и раздели её.

Закончи тем, в чём ты всё ещё не уверен, и тем, что мне первым делом свалить в сырое.

Ничего умного в нём нет. Каждый абзац — одна вещь из этого поста:

• Спрашивай меня. Оставленная сама по себе, модель начинает писать. Интервью с вами сначала даёт факты, о которых свежий чат иначе будет догадываться.
• Сделай папку. Разделы 4 и 5, переданные как инструкция.
• Коммить перед изменениями в нескольких файлах. Раздел 7. Точки сохранения появляются раньше, чем понадобятся, и только так они и работают.
• Сначала назови файлы. Раздел 3. Это та строка, которая держит контекст маленьким, когда вы уже на двадцатом чате.
• Скажи, в чём не уверен. Модель молча заклеит пробел, если никто не спросит.

Прочитайте ещё раз и заметьте, из чего он в основном состоит. Из ограничений. Не «помоги мне написать книгу», а какие файлы, в каком порядке и что делать, когда чего-то не знаешь. В этом разница между помощником и очень быстрым способом устроить бардак.

Коротким проектам ничего из этого не нужно. Один длинный чат нормален для одного вечера. Папки и точки сохранения — накладные расходы. Они окупаются, когда проект переживает один присест.

Сжатие теряет вещи. Вычищенная заметка выбрасывает странную формулировку, отступление, сказанное вскользь — то, что было лучшей строкой во всём дампе. Именно поэтому сырое/ вечен.

Контекстные окна всё время растут. Правда, и совета это не меняет. Стол побольше, на котором лежит всё, — это всё равно стол, на котором лежит всё. Половина про файлы на диске никогда и не была про токены.

Папка ваша. Чат — нет.